Подписка на новости

Подписаться на новости театра

Поиск по сайту
Версия для слабовидящих
Заказ билетов:
+7 (495) 781 781 1
Пушкинская карта

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР «Et Cetera»

Et Cetera

художественный руководитель александр калягин

главный режиссер Роберт Стуруа

17.11.2006 Journey Into Darkness John Freedman , "The Moscow Times" 27.10.2006 Бегство от обмана Елена Губайдуллина , "Театрал" 25.10.2006 По кайфу Марина Зайонц , "Итоги" 19.10.2006 Театр начинается с морфия Марина Райкина , "Московский комсомолец" 16.10.2006 Октябрь. Московские театральные премьеры Елена Дьякова , "Новая газета" 13.10.2006 Про «Морфий» написали оперу Майя Мамаладзе , Полит.ру 12.10.2006 Глюки Верди Наталия Каминская , "Культура" 11.10.2006 Партитура экстаза и ломки Ольга Фукс , "Вечерняя Москва" 09.10.2006 Морфий Вера Павлова , "TimeOut" 09.10.2006 Не колись Ольга Галахова , "Независимая газета" 06.10.2006 Лекарство от тоски Алена Карась , "Российская газета" 05.10.2006 «Морфий» — премьера в театре “Et Cetera” Дарья Ли , Радио "Маяк" 05.10.2006 Режиссерская доза Роман Должанский , "Коммерсантъ" 08.06.2006 Сожженные письма Алиса Никольская , "Взгляд" 06.04.2006 Загадка Ивана Павловича Майя Мамаладзе , "Полит.ру" 31.03.2006 Behind Closed Doors / За закрытыми дверями Джон Фридман , "The Moscow Times" 27.03.2006 Газета «Русский инвалидъ» за 18 июля… Елена Ковальская , "Афиша" 23.03.2006 Есть ли жизнь после классики? Наталия Каминская , "Культура" 20.03.2006 Конец историйки Дина Годер , "Экперт" 17.03.2006 Сюжет предан анафеме Григорий Заславский , "Независимая" 16.03.2006 Хороший конец под рельсами Ольга Фукс , "Вечерняя Москва" 16.03.2006 Вдруг без друга Роман Должанский , "Коммерсантъ" 10.03.2006 Сюжет из газеты Григорий Заславский , "Независимая газета"
Пресса

Партитура экстаза и ломки

Ольга Фукс
"Вечерняя Москва" , 11.10.2006
Композитор Владимир Панков, руководитель «Пан-квартета» и автор театральной музыки, поставил свой третий спектакль — по булгаковскому «Морфию» (первыми двумя были «Переход» и «Док.тор»). Рождение наркотической трагедии из духа современной музыки оказалось очень энергичным и получило определение жанра — sounDrama.Маленький Эфросовский зал театра “Et cetera” чуть не лопнул от наплыва звуков. Ритмично падали деревянные скамейки. Цокала на «пуантах» цинковых кружек фельдшерица Анна Кирилловна. Гремел Верди, и бравый мужской хор в сатиновых трусах и кирзачах заходился в экстазе: «Мор-р-рфий!» Панков аккуратно ампутировал доктора Бомгарда, который, став свидетелем гибели своего однокашника доктора Полякова, потом читает его дневники, больше смахивающие на историю болезни. «Морфий» рассказан от первого лица врача-морфиниста, которого бросила жена — оперная певица и который оказался врачом в сельской больнице, где сердобольная фельдшерица однажды сделала ему обезболивающий укол с морфием.Роль морфиниста потребовала от Алексея Черныха недюжинной физической выносливости. Начиная с того, что в прологе, пока зрители рассаживаются, он долгое время сидит на корточках в одежде явно не булгаковских времен. (Эти джинсы с футболкой современного наркомана в финале останутся лежать на помосте — человеческое тело из них буквально испарится.) И кончая тем, что львиную долю спектакля ему надо будет натуралистично изображать наркотическую ломку, да еще и попадая при этом в такт полностью ритмизованного действия. К чести молодого актера, в этой бешеной гонке экстаза и ломки он сумел сыграть и лирическую интермедию. Помогла ему в этом партнерша — Татьяна Владимирова (Анна Кирилловна). «Я?! Господи, неужели я?» — точно спрашивают ее глаза, виноватые от случайного, точно ворованного счастья, когда юный доктор, почти мальчишка, вызывавший у нее нежную симпатию, вдруг робко к ней потянулся.Владимир Панков мастерски сочиняет звуковую ткань спектакля, где любой жест, движение, созвучия в словах становятся своеобразными «нотами». Это тот нечастый случай в нашем театре, когда по спектаклю действительно можно составить партитуру.«Партитура спектакля» — мейерхольдовское определение, а Валерий Фокин однажды предпринял наглядную попытку записать спектакль нотами, значками и рисунками, издав партитуры своих спектаклей «Превращение» и «Нумер в гостинице города N».Всегда приятно видеть в театре гармонично выстроенный сценический текст. Однако все смыслы небольшого, да к тому же еще и укороченного булгаковского рассказа исчерпываются гораздо раньше, чем заканчивается «Морфий» сценический. А динамичную структуру текста с выдранными самим Поляковым страницами своего дневника все равно можно оценить только при чтении.