Подписка на новости

Подписаться на новости театра

Поиск по сайту
Версия для слабовидящих
Заказ билетов:
+7 (495) 781 781 1
Пушкинская карта

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР «Et Cetera»

Et Cetera

художественный руководитель александр калягин

главный режиссер Роберт Стуруа

29.11.2002 Sturua’s «Last Tape» Poignant, But Not Potent John Freedman , "The Moscow Times" 21.11.2002 Гроссмейстер Елена Ямпольская , "Новые Известия" 21.11.2002 Метафизическая свалка Мария Львова , "Вечерний клуб" 21.11.2002 Пропала жизнь Глеб Ситковский , "Алфавит" 15.11.2002 New Director’s Achievement is in His Ambition John Freedman , "The Moscow Times" 15.11.2002 Парадокс об актере Марина Давыдова , "Консерватор" 14.11.2002 Я мог быть счастлив! Ольга Фукс , "Вечерняя Москва" 14.11.2002 «Ночь уже близка…» Александр Строганов , "Независимая газета" 14.11.2002 Магнитофон и песня без слов Наталия Каминская , "Культура" 14.11.2002 Одинокий голос человека Майя Одина , "Еженедельный журнал" 12.11.2002 Метаморфозы «вкрадчивого» Алена Карась , "Российская газета" 11.11.2002 Юбилейный абсурд Роман Должанский , "Коммерсантъ" 08.11.2002 Страдания скучны Мария Хализева , "Вечерний клуб" 06.11.2002 Характер нордический Наталия Каминская , "Культура" 04.11.2002 Сонные игры Роман Должанский 01.10.2002 Иллюзия грязи Александр Соколянский 01.05.2002 Пигмалион и Лизка Дулина Галина Снитовская , "Музыкальная жизнь" 23.02.2002 Не форсируйте фарс! Ольга Егошина , "Версты" 18.02.2002 Как важно быть несерьезным Глеб Ситковский , "Ваш досуг" 15.02.2002 Long Live the King of Crank Comedy John Freedman , "The Moscow Times" 02.02.2002 Зловещий шут, резвящийся тиран. Наталия Балашова , "Московская правда" 01.02.2002 Папаша-кураж Елена Ковальская , "Афиша" 31.01.2002 Тетка Чарлея опять сыграла вождя Ольга Фукс , "Вечерняя Москва" 24.01.2002 Фарс написан, фарс и поставлен Мария Львова , "Вечерний клуб" 24.01.2002 Отвязанно гремит словами бранными широкая арена Наталия Каминская , "Культура" 23.01.2002 Прекрасные оттенки дерьма Роман Должанский , "Коммерсантъ" 23.01.2002 Нам не страшен Бармалей Марина Давыдова , "Время новостей"
Пресса

Фарс написан, фарс и поставлен

Мария Львова
"Вечерний клуб" , 24.01.2002
Жестокий дебил у власти. Тема острая, но не совсем подходящая для обсуждения на театральной страничке, не правда ли? И тем не менее: театр представляет — зритель внимает. Папаша Убю — это толстопузый кретин, алчный, сварливый и абсолютно безнравственный. Ему под стать и супруга — крикливая, вероломная мамаша Убю. Подло укокошив короля Венцеслава с наследниками, парочка захватывает трон и властвует в стране, вешая направо и налево, наживаясь, обманывая всех, в том числе друг друга; при этом отчаянно сквернословит и рукоприкладствует. Пьесу-фарс «Король Убю» написал в конце позапрошлого столетия четырнадцатилетний француз Альфред Жарри. Позже в ней увидели предсказание мировой истории: самые одиозные и кровожадные тираны двадцатого века как две капли воды походят на отвратительного папашу Убю. Александр Калягин, создавая этот упрощенно собирательный образ властителя, наделил его, помимо простодушной тупости, изрядной долей непосредственного артистизма и обаяния почти животного свойства. Близко посаженые глазки вечно глуповато таращатся, на размалеванной физиономии то блуждает бессмысленная улыбка, то щерится злобная гримаска. Фарс написан, фарс и поставлен: здесь бьют по голове палками, комично путаются в горностаевой мантии; пушечные ядра сделаны из резины, кони — из дерева; самые употребительные слова — из лексикона учеников общеобразовательной школы: «жопа» и «дерьмо», а также любимое выражение калягинского папаши Убю — «ёкарный бабай» (право, затрудняюсь с написанием). Шумная толпа вертлявых идиотов-шутов выкрикивает то площадные грубости и незамысловатые соленые остроты, то - в щекочущей близости от первых — фразочки, звучащие социально и политически актуально. Стилистика ярмарочного кукольного театра, в котором деревянные и тряпичные «актеры» вперемешку с оглушительными скабрезностями выдавали политические намеки и социальную сатиру, выдержана достаточно точно. Даже пластика персонажей напоминает резкие и не слишком разнообразные движения грубых перчаточных Петрушек. Конечно, поразить смелостью высказывания на фоне Хрюна со Степаном и Шендеровича с «Куклами» практически невозможно, но создатели спектакля, похоже, и не претендуют на сиюминутную злободневность. История папаши и мамаши Убю разворачивается «в Польше, то есть нигде». Проблемы, связанные с властью и властителями, в разных странах и в разные эпохи отличаются в оттенках, но одинаково ужасны по сути. Спектакль постоянно балансирует на грани между кукольно-фарсовым идиотизмом и настоящим общественно-политическим серьезом, а, точнее, перепрыгивает из одной крайности в другую. Сцена в деревне, в которой Убю с приспешниками палками выколачивает из беспомощных крестьян очередные, только что измысленные налоги, выглядит гротескно-игрушечно, но одна из миловидных пастушек отчетливо беременна. Палка, пусть даже и бутафорская, занесенная над ее беззащитным животом, мгновенно стирает всякую шутливость с эпизода. Забавны игровые сцены повешения богатых дворян: висельники, немного покорчившись в своих петлях, начинают превесело раскачиваться и приплясывать, да еще и не забывают кокетничать с барышнями. Но, даже завидуя их пружинистым акробатическим танцам, помнишь о том, что на их шеях — веревки. Стильная и мобильная сценография спектакля (питерский художник Эмиль Капелюш) почти универсальна — в этих изобретательных драпировках и складных «интерьерах» можно сыграть что угодно. Эта необезличенная универсальность также подчеркивает вневременную значимость тем. В интервью, данном незадолго до премьеры, Александр Калягин сказал, что театр старается создать «фарс, после которого остается горький привкус во рту». Задача в общих чертах выполнена: сыгран забористый, жесткий фарс и от него рождается неявное, но весьма неуютное чувство совпадения с реальностью.