MoskowDept Et Cetera

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР «Et Cetera»

Et Cetera

художественный руководитель александр калягин

01.09.2017 Страшный Суд был вчера Наталия Каминская , журнал "Сцена" №4 29.08.2017 Эльза плюс Василий – любовь: Людмила Дмитриева и Евгений Стеблов – в главных ролях. Анжелика Заозерская , Вечерняя Москва 20.08.2017 Старик и горе Ирина Удянская , WATCH 16.08.2017 К нам приехал "Ревизор.Версия": Александр Калягин предстал в образе инфернального Хлестакова Слава Шадронов , Окно в Москву 21.06.2017 Ревизор приходит дважды Елизавета Авдошина , Независимая газета 18.06.2017 Хлесткий Хлестаков Андрей Максимов , Российская газета 07.06.2017 Александр Калягин прикинулся Ревизором Анастасия Плешакова , Комсомольская правда 06.06.2017 Последний день города N: Как пьесу Гоголя «Ревизор» превратили в «Карточный домик» Анна Гордеева , Lenta.ru 05.06.2017 «А рыба была хороша!» Марина Токарева , Новая газета 01.06.2017 Александр Калягин побил рекорды, сыграв в 75 лет молодого Хлестакова Марина Райкина , Московский комсомолец 31.05.2017 По щучьему велению и именному повелению: Александр Калягин сыграл Хлестакова Ольга Егошина , Театрал 22.05.2017 «Ревизор. Версия» Филипп Резников , Rara Avis 20.04.2017 Мы, нижеподписавшиеся Андрей Максимов , Театрал 24.01.2017 Никогда не разговаривайте с деревьями: "Лодочник" в театре "Et Cetera" Татьяна Филиппова , Театральная Афиша
Пресса

Ни конца, ни света

Роман Должанский
Газета "Коммерсантъ" , 02.10.2012
Московский театр Et Cetera показал первую премьеру сезона — спектакль "Ничего себе местечко для кормления собак" в постановке своего главного режиссера Роберта Стуруа со своим худруком Александром Калягиным в главной роли. Рассказывает РОМАН ДОЛЖАНСКИЙ. Сюжет такой: где-то на окраине большого города — когда именно и где происходит действие, неизвестно, а имен и примет реальности в спектакле нет — живет торговец оружием. Время от времени у него дребезжит старенький телефонный аппарат, и вскоре после каждого звонка появляется очередной клиент, которому владелец подпольного склада сбывает очередное смертоносное устройство. Видимо, перед взором этого человека прошло уже немало людей: хорошо изучив слабую, подлую и кровожадную человеческую натуру, торговец развил в себе склонность к философии — ему предстоит поделиться с публикой и клиентами своими циничными, но неглупыми размышлениями о любви к деньгам и прочих пороках. Мы видим всего двух клиентов. Сначала появляется молодой человек, решивший покончить с собой — надо понимать, от неразделенной любви. Потом приходит женщина — она при трагических обстоятельствах потеряла мужа, поэтому возненавидела все человечество и хочет просто убивать. Когда мотивы и побуждения становятся известны, между молодыми героями, разумеется, пробегает какая-то искра интереса друг к другу. Торговцу между тем приходит в голову дьявольская идея — ведь один выстрел может удовлетворить обоих клиентов: женщина убьет, а молодой человек освободится от жизни. Но этому плану злодея не суждено осуществиться. Впрочем, может быть, что он на самом деле не злодей и как раз хотел спасти обоих — трудно утверждать наверняка. Еще труднее представить себе мотивы, которыми руководствовался театр, принимая к постановке пьесу неизвестного французского автора Тарика Нуи. Вероятно, она чем-то пленила воображение Роберта Стуруа — в программке он поясняет, что увидел в тексте притчу о конце света. Но при всем уважении к мастеру приходится признать, что в том виде, в котором пьеса представлена зрителю, ее выбор иначе, чем каким-то странным недоразумением, не назовешь. Сочинение даже не вторично, а третично — "притчевость" пьесы наивна и поверхностна. Впрочем, это было бы еще полбеды. Настоящая беда в том, что в ней попросту нечего играть актерам, и она выглядит этюдом, из которого не сделать полноценный вечер. Конечно, рука Роберта Стуруа, работающего по обыкновению вместе с художником Георгием Алекси-Месхишвили и композитором Гия Канчели, в спектакле узнается. Режиссер хочет как-то насытить, развить неполноценное сочинение. На пустыре, где продают оружие, возможно, когда-то был кинотеатр — от него остаются не только сломанные кресла, но и сидящая у пианино таперша в обносках, на экране же возникают кадры из старого черно-белого кино. Грохот и слепящие вспышки света в начале и финале спектакля должны напомнить о катастрофе мира. Несколько раз персонажи принимаются петь — видимо, ради пущего отстранения от реальности. Философствующий торговец появляется из трюма, как и положено нечистой силе, оттуда же он вылавливает рукояткой своей палки гранаты, пистолеты и револьверы. После того как его хитроумный план не удается (или удается), он, судя по всему, навсегда оставляет торговлю и сам собирается умереть — в финале спектакля телефон настойчиво звонит, но старик не обращает на него внимания и медленно удаляется прочь, в белесую изморозь. Впрочем, ничего из перечисленного по-настоящему не работает: пьеса и режиссура в данном случае проявляют бессилие друг друга. Вместе со всеми режиссерскими интервенциями "Ничего себе местечко..." длится чуть больше часа — и оставляет в недоумении: может, действительно, что-то важное сказать хотели? Но не смогли. С отсутствием содержательного материала актеры справляются по-разному. Наталья Благих и Сергей Давыдов — громкостью и неорганичным напором. Александр Калягин роль торговца всячески стремится усложнить и сделать объемной — он включает свои мягкость и раздражительность, жесткость и слабость, юмор и замешательство. Можно порассуждать о том, что торговец оружием способен был стать своего рода послесловием к мстительному Просперо, сыгранному актером год назад в "Буре" того же Роберта Стуруа. Но здесь ход "педалей" очень мал, только нажмет актер — а вот уже предел движения, и сложную партию этими инструментами не сыграть. Поэтому остается от спектакля досадное ощущение взаимной растерянности сцены и зала.

© 2007-2017, Театр Et Cetera

E-mail: theatre@et-cetera.ru

Адрес: 101000, Москва, Фролов пер., 2
Проезд: Метро «Тургеневская», «Чистые пруды», «Сретенский бульвар»

Схема проезда
Справки и заказ билетов
по телефонам:

+7 (495) 781-781-1
+7 (495) 625-21-61