Заказ билетов:
+7 (495) 781 781 1
Подписка на новости
Поиск по сайту
Версия для слабовидящих
Et Cetera

МОСКОВСКИЙ ТЕАТР «Et Cetera»

Et Cetera

художественный руководитель александр калягин

Пресса

Другая сторона луны

Ксения Ларина
"Театрал" ("Театральные Новые известия") , 28.02.2007
В программке так и написано — «Хороший актер». Напротив значится фамилия исполнителя роли «Хорошего актера» — Александр Калягин. Никаких нестыковок, артист полностью соответствует персонажу. Кто посмеет сомневаться в том, что А. Калягин — Хороший артист?! Оказывается, есть такие смельчаки. Вот один из них, стоит на авансцене собственного роскошного театра, смотрит прямо в глаза притаившемуся зрительному залу и спрашивает в лоб: «Я - в профессии или все уже?» «Врач — он ведь навсегда хороший врач, а - актер?»Как бы ни дистанцировался артист от лирического героя, один из них все равно настигнет другого, роль загоняет исполнителя в клетку собственного подсознания, лишний раз подтверждая: есть вещи, которые сыграть невозможно. Это или есть, или нет. У Калягина — есть. Степень откровения, предложенная авторами спектакля, слишком высока для обычной публики, привыкшей получать от театра нужную долю развлечения и отвлечения. Публика пугается таких душевных раздеваний, публика сжимается в комок, когда от нее требуют ответа на непонятные вопросы. Что там мечется по сцене этот благополучный сытый человек с лицом популярного артиста? Чего ему не хватает? Красавица-Жена-в-прошлом-актриса (Наталья Благих) — длинноногая, нервная, ироничная. Всегда рядом, всегда готова подать нужную реплику или бокал вина, приговоренная к этой жизни, к этому мужу, к этой кухне с варящимся в кастрюле кроликом, к гостиницам и переездам, к мужниному нытью, к мужниному самодовольству, к необходимости восторгаться каждым его выходом на сцену, к собственной нереализованности и бездетности. Она все равно остается актрисой, и случайно вырвавшееся «Бездарь!», брошенное мужу в декорациях семейного скандала, мгновенно будет переделано в «Бездарь в человеческом смысле», потому самое страшное оскорбление для художника — это обвинение в бездарности. А «в человеческом смысле» — так, ерунда. Почти комплимент. Впрочем, каждый персонаж этой театральной драмы норовит уличить нашего Хорошего актера в «человеческой бездарности» — друг (Вячеслав Захаров, замечательный, подвижный, гуттаперчивый артист театра «На Литейном» из Санкт-Петербурга) обвиняет его в высокомерии, его дочь (Мария Скосырева) — в двуличии и лицемерии, друг детства — врач (Игорь Арташонов) — в чрезмерном упоении собой, отец (Александр Давыдов) — в неумении жить нормальной жизнью, студент (Анатолий Завьялов) — в самодурстве, а заезжий проповедник (чудесная работа Амаду Мамадакова) — в безбожии. Театральные сцены сменяются бытовыми, постепенно смешивая эти два параллельных пространства, и где кончается театр и начинается реальность, понять уже невозможно. Обычные человеческие характеристики к актерам неприменимы, недаром многие — великие и не очень — вообще сомневались: «А люди ли они?» Подавлять и возбуждать — главный, по определению героя-доктора, метод лечения в психиатрии — становится лейтмотивом всего спектакля. Его девизом, способом действия, целью и сверхзадачей. Открытие, которое делает для себя главный герой Хороший актер, неприятно для себя и опасно для окружающих: рано или поздно профессия станет диагнозом, а подавление и возбуждение — образом жизни. Это только кажется, что актер, снимая маску, расстается со своим персонажем — на самом деле точный момент расставания еще не зафиксировал ни один психиатр.Спектакль — исповедь, поставленный и сыгранный одним Очень Хорошим Актером, претендует на высшую ступень правды, на абсолютную человеческую и актерскую честность. Малейшая фальшь превратит откровение в пошлость. Пошлости в спектакле нет, но и полного доверия не возникает — может, драматург что-то упустил, а может, режиссер чего-то испугался. Лучшие сцены притягательны своей открытой театральностью: огромная бледная луна, освещающая своим неоновым таинственным светом пустынный двор, заваленный белоснежным пушистым снегом (художник Эмиль Капелеюш). Образ репетиции, преследующий героя: разбросанные по сцене стулья, актеры со страничками руках, движение по хлопку и буднично произнесенная фраза «здесь я стреляюсь». Театр, как наваждение, как болезнь с, казалось бы, неминуемой гибелью в конце. Но пьеса, ближе к развязке, начинает буксовать, повторяться и заговариваться, а потом и вовсе утыкается носом в песок, словно застеснявшийся страус. А может быть, главному Хорошему актеру просто нечего больше сказать, кроме того, что уже было сказано. Ведь его реальная жизнь продолжается.

© 2007-2018, Театр Et Cetera

E-mail: theatre@et-cetera.ru

Адрес: 101000, Москва, Фролов пер., 2
Проезд: Метро «Тургеневская», «Чистые пруды», «Сретенский бульвар»

Схема проезда
Справки и заказ билетов
по телефонам:

+7 (495) 781-781-1
+7 (495) 625-21-61